Квалификация хищений и других преступлений против собственности

Отдельные вопросы, касающиеся квалификации этих преступлений, на практике постоянно вызывают определенные трудности:

 1. Наибольшую сложность при этом представляет определение субъективной стороны этих преступлений и момента их окончания. В частности, ошибки допускаются при толковании мотива и цели. Вопрос прежде всего заключается в толковании корысти как обязательного признака любой формы хищения. В особенности это относится к мошенничеству, которое большей частью требует доказательств корыстной направленности, что может менять квалификацию или вообще исключать преступность деяния. Другие преступления против собственности значительно реже совершаются по мотивам, не связанным с корыстью. При мошенничестве, как правило, сложность вызывает определение присутствия корыстного мотива непосредственно в момент завладения чужим имуществом. Если, например, лицо берет имущество в долг, искренне намереваясь его вернуть, но через определенное время решает его не возвращать владельцу, признаков хищения нет, т. к. корыстный мотив при получении имущества не присутствовал. Это наиболее характерно для получения кредита в банке. При невозврате кредитного долга у кредитора имеется возможность истребовать долг лишь в порядке гражданского судопроизводства, хотя, вполне возможно, здесь имеются признаки мошенничества, исходя из субъективной стороны при получении кредита.

 В другом случае сложность при квалификаци и хищения чужого имущества возникает, если похищенное имущество преступник передает другим лицам, не связанным с ним никакими отношениями, не получая от этого выгоды, которая характеризует корысть. В этом случае спорным становится осуждение Деточкина за кражи в известном фильме «Берегись автомобиля». Однако это объясняется определением хищения в самом законе. В ч. 1 примечания к ст. 158 УК РФ, например, при определении хищения указано, что это «совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества».

Как видим, сам законодатель толкует хищение противоречиво. Оно совершается и с корыстной целью, и в то же время может совершаться в пользу других лиц. Круг этих других лиц закон не ограничивает, значит, любых, в том числе ему незнакомых. Получается, что благотворительность вора тоже осуществляется с корыстной целью. К сожалению, Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 22 декабря 2002 г. № 29 (в ред. от 6 февраля 2007 г. № 7) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» обходит этот вопрос, полностью повторяя определение этого понятия, представленное в законе. Пленум поясняет лишь отсутствие корыстной цели при хищении, если имущество похищается «с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество».

Так же неопределенно толкуется корыстный мотив и в более раннем постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)». Этот мотив определяется как «стремление виновного получить материальную выгоду для себя или других лиц (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилплощадь и т. п.) или избавиться от материальных затрат (возврат имущества, оплата услуг, выполнение имущественных обязательств, уплата алиментов и др.)».

 Б. В. Волженкин  правильно писал: «Корыстная цель имеет место, если чужое имущество незаконно и безвозмездно изымалось и (или) обращалось: 1) в пользу виновного; 2) в пользу лиц, близких виновному, в улучшении материального положения которых он лично заинтересован; 3) в пользу других лиц, являющихся соучастниками хищения».

 2. Момент окончания

Актуальное значение при определении момента окончания де­яния имеют постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Рос­сийской Федерации от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» кража (ст. 158 УК РФ) считается оконченным преступлением, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользовать­ся или распоряжаться по своему усмотрению (например, обра­тить, похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом).

Действия лиц, совершивших хищение талонов на горючее и смазочные материалы, которые непосредственно дают право на получение имущества, а равно хищение абонементных книжек, проездных и единых билетов на право проезда в метро и на дру­гих видах городского транспорта, находящихся в обращении как документы, удостоверяющие оплату транспортных услуг, неза­висимо от использования похищенных знаков по назначению или сбыта их другим лицам должны квалифицироваться как оконченное преступление (п. 5 постановления Пленума Верхов­ного Суда Российской Федерации от 23 декабря 1980 года № 6 «О практике применения судами Российской Федерации законо­дательства при рассмотрении дел о хищениях на транспорте»).

При хищении потребляемого имущества (продукты питания, спиртные напитки) момент окончания преступления зависит от намерений преступника относительно похищенного имущества.

Если умыслом преступника охватывалось потребление про­дуктов питания на охраняемой территории — преступление окончено с момента начала потребления. Если же в его намере­ния входило распоряжение имуществом за пределами охраняе­мой территории, то обнаружение имущества на охраняемой тер­ритории следует квалифицировать как покушение на хищение.

По общему правилу хищение с охраняемой территории счита­ется законченным, если имущество вынесено, вывезено за пре­делы охраняемой территории (переброшено через забор, вынесе­но через проходную и т. п.). Именно с этого момента у лица по­является возможность распоряжаться похищенным. При этом не имеет значения, на какое расстояние удалился виновный от охраняемой территории.

Преступление, квалифицируемое по ст. 158.1 УК РФ, счита­ется оконченным при условии, если виновный, подвергнутый административному наказанию за мелкое хищение чужого иму­щества стоимостью более 1 тыс. рублей, но не более 2,5 тыс. рублей совершает повторное оконченное мелкое хищение чужо­го имущества стоимостью не более 2,5 тыс. рублей путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты (п. 17.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

Мошенничество, т. е. хищение чужого имущества или приоб­ретение права на чужое имущество, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием (ст.ст. 159—159.6 УК РФ), при­знается оконченным с момента, когда указанное имущество по­ступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность (в зависимости от потреби­тельских свойств этого имущества) пользоваться или распоря­диться им по своему усмотрению.

Если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, преступление считается оконченным с мо­мента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным (в частности, с момента ре­гистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом; со времени заключения договора; с момента соверше­ния передаточной надписи (индоссамента) на векселе; со дня вступления в силу принятого уполномоченным органом или ли­цом, введенными в заблуждение относительно наличия у винов­ного или иных лиц законных оснований для владения, пользова­ния или распоряжения имуществом, правоустанавливающего решения) (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Рос­сийской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»).

Присвоение (ст. 160 УК РФ) считается оконченным преступле­нием с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу (например, с момента, когда лицо путем подлога скрывает наличие у него вверенного имущества, или с момента неисполнения лицом обязанности поместить на банковский счет собственника вверенные этому лицу денежные средства).

Растрату (ст. 160 УК РФ) следует считать оконченным пре­ступлением с момента начала противоправного издержания вве­ренного имущества (его потребления, израсходования или от­чуждения) (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Рос­сийской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»).

Грабеж (ст. 161 УК РФ) считается оконченным преступлени­ем, если имущество изъято и виновный имеет реальную возмож­ность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом) (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Россий­ской Федерации от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

Разбой (ст. 162 УК РФ) считается оконченным преступлением с момента нападения в целях хищения чужого имущества, со­вершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (п. 6 поста­новления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

Вымогательство (ст. 163 УК РФ) является оконченным пре­ступлением с момента, когда предъявленное требование, соеди­ненное с указанной в ч. 1 ст. 163 УК РФ угрозой, доведено до сведения потерпевшего (п. 7 постановления Пленума Верховно­го Суда Российской Федерации от 17 декабря 2015 года № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)»).

Момент окончания хищения предметов, имеющих особую ценность (ст. 164 УК РФ), определяется в зависимости от спосо­ба хищения таких предметов.

Если хищение, предусмотренное ст. 164 УК РФ, совершено путем разбойного нападения, то его следует считать оконченным преступлением с момента начала нападения в целях хищения предмета преступления (п. 16 постановления Пленума Верховно­го Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 года № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и не­законном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств»).

Причинение имущественного ущерба путем обмана или зло­употребления доверием (ст. 165 УК РФ) считается оконченным с момента причинения имущественного ущерба потерпевшему в крупном размере.

Неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения (ст. 166 УК РФ) является оконченным преступлением с момента начала движения транспортного средства либо пере­мещения транспортного средства с места, на котором оно нахо­дилось (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Россий­ской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной прак­тике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения»).

Умышленные уничтожение или повреждение чужого имуще­ства, квалифицируемые по ч. 1 ст. 167 УК РФ, считаются окон­ченным преступлением с момента причинения значительного ущерба.

Умышленные уничтожение или повреждение чужого имуще­ства, квалифицируемые по ч. 2 ст. 167 УК РФ, признаются окон­ченным преступлением с момента причинения значительного ущерба путем поджога, взрыва или иным общеопасным спосо­бом либо при наступлении смерти человека или иных тяжких последствий.

Уничтожение или повреждение имущества путем неосторож­ного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности (ст. 168 УК РФ) считаются оконченным преступлени­ем с момента уничтожения или повреждения чужого имущества в крупном размере.

 3 . Разграничение хищений

и иных преступлений против собственности

Кража и угон

Критерии разграничения кражи (ст. 158 УК РФ) и угона — неправомерного завладения автомобилем или иным транспорт­ным средством без цели хищения (ст. 166 УК РФ), даны в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федера­ции от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения».

В частности, предусмотрено, что, решая вопрос о виновности лица в совершении преступления, предусмотренного ст. 166 УК РФ, судам следует иметь в виду, что под неправомерным за­владением транспортным средством без цели хищения понима­ется завладение чужим автомобилем или другим транспортным средством (угон) и поездка на нем без намерения присвоить его целиком или по частям.

Неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения является оконченным преступлением с момента начала движения транспортного средства либо перемещения транспорт­ного средства с места, на котором оно находилось.

Как покушение на угон транспортного средства без цели хи­щения следует рассматривать действия лица, пытавшегося взло­мать замки и системы охранной сигнализации, завести двигатель либо с целью угона начать движение, если действия этого лица были пресечены или по иным не зависящим от него обстоятель­ствам ему не удалось реализовать преступный умысел на ис­пользование транспортного средства в личных интересах без це­ли хищения.

Если лицо, совершившее угон транспортного средства без це­ли хищения, наряду с этим похищает находящееся в нем имуще­ство, содеянное подлежит квалификации по ст. 166 УК РФ и со­ответствующим статьям Уголовного кодекса Российской Феде­рации, предусматривающим ответственность за хищения.

Завладение транспортным средством в целях последующего разукомплектования и присвоения его частей либо обращения транспортного средства в свою пользу или в пользу других лиц подлежит квалификации как хищение.

Грабеж, разбой и вымогательство

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Фе­дерации от 17 декабря 2015 года № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 Уголовного кодекса Россий­ской Федерации)» разъясняется, что при решении вопроса об от­граничении грабежа (ст. 161 УК РФ) и разбоя (ст. 162 УК РФ) от вымогательства, соединенного с насилием (п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ), судам следует учитывать, что при грабеже и разбое наси­лие является средством завладения имуществом или его удержа­ния, тогда как при вымогательстве оно подкрепляет угрозу. Завла­дение имуществом при грабеже и разбое происходит одновремен­но с совершением насильственных действий либо сразу после их совершения, а при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем.

В случаях, когда вымогательство сопряжено с непосредствен­ным изъятием имущества потерпевшего, при наличии реальной совокупности преступлений, эти действия в зависимости от ха­рактера примененного насилия должны дополнительно квали­фицироваться как грабеж или разбой.

Кроме того, следует иметь в виду, что предметом грабежа и разбоя может быть только имущество, в то время как предме­том вымогательства может быть как имущество, так и право на имущество, а также действия имущественного характера. Спосо­бом совершения грабежа (разбоя) является применение физиче­ского или психического насилия. Способом вымогательства вы­ступают: 1) насилие или угроза применения насилия; 2) угроза повреждения или уничтожения имущества; 3) угроза распро­странения сведений, позорящих потерпевшего или его близких или способных причинить существенный вред их правам или законным интересам.

Угроза применения насилия при грабеже и разбое всегда направлена только на потерпевшего. При вымогательстве она мо­жет быть направлена как на потерпевшего, так и на его близких.

При грабеже и разбое насилие, угроза применения насилия направлены на немедленное завладение имуществом потерпев­шего. При вымогательстве насилие, угроза применения насилия направлены на завладение имуществом в будущем или виновный требует имущество немедленно, угрожая в будущем применить насилие, т. е. насилие и завладение имуществом при вымога­тельстве всегда «разнесены» во времени.

Мошенничество и причинение имущественного ущерба
путем обмана или злоупотребления доверием

В соответствии с п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от мошенничества следует отличать причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления до­верием при отсутствии признаков хищения (ст. 165 УК РФ). В последнем случае отсутствуют в своей совокупности или от­дельно такие обязательные признаки мошенничества, как проти­воправное, совершенное с корыстной целью, безвозмездное изъ­ятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц.

При решении вопроса о том, имеется ли в действиях лица со­став преступления, ответственность за которое предусмотрена ст. 165 УК РФ, необходимо установить, причинен ли собственни­ку или иному владельцу имущества реальный материальный ущерб либо ущерб в виде упущенной выгоды, т. е. неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено пу­тем обмана или злоупотребления доверием, и превышает ли сум­ма ущерба 250 тыс. рублей (п. 4 примечаний к ст. 158 УК РФ).

Обман или злоупотребление доверием в целях получения не­законной выгоды имущественного характера может выражаться, например, в представлении лицом поддельных документов, освобождающих от уплаты установленных законодательством платежей (кроме указанных в ст.ст. 194, 198, 199, 199.3, 199.4 УК РФ) или от платы за коммунальные услуги, в несанкциони­рованном подключении к энергосетям, создающем возможность неучтенного потребления электроэнергии или эксплуатации в личных целях вверенного этому лицу транспорта.

Таким образом, критериями разграничения мошенничества и преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ, выступают сле­дующие признаки:

характер причиненного материального ущерба. При мошен­ничестве в результате хищения причиняется прямой материаль­ный ущерб. Ущерб, причиненный в результате совершения пре­ступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ, носит характер:

1)    упущенной выгоды, 2) неполучения должного, 3) незаконного использования вверенного имущества;

характер действий виновного. При мошенничестве деяние виновного выражается в изъятии и (или) обращении чужого имущества в свою пользу или пользу иных лиц путем обмана или злоупотребления доверием потерпевшего. При совершении преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ, деяние винов­ного выражается: 1) в неуплате обязательных платежей (если данное деяние не предусмотрено другими статьями УК РФ);

2)    в незаконном использовании энергии (электрической, тепло­вой и иной); 3) в оказании материальных услуг лицом, не упол­номоченным на получение оплаты за данные услуги (например, безбилетный провоз за вознаграждение пассажиров), и т. д.;

последствия преступления. Мошенничество признается пре­ступлением, если оно совершено в размере, превышающем 2,5 тыс. рублей. Деяние, предусмотренное ст. 165 УК РФ, при­знается преступлением лишь при наличии ущерба в крупном размере (более 250 тыс. рублей).

4. Разграничение преступлений
против собственности и иных деяний

Хищение и самоуправство

В соответствии с п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от хищения следует отличать случаи, когда лицо, изымая и (или) обращая в свою пользу или пользу других лиц чужое имущество, действовало в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество (например, если лицо обратило в свою пользу вверенное ему имущество в целях обеспечения долгового обязательства, не ис­полненного собственником имущества). При наличии оснований, предусмотренных ст. 330 УК РФ, в указанных случаях содеянное образует состав самоуправства.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Фе­дерации от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» разъяснено, что не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направ­ленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последу­ющим возвращением собственнику либо в связи с предполагае­мым правом на это имущество (п. 7). В зависимости от обстоя­тельств дела такие действия при наличии к тому оснований под­лежат квалификации по ст. 330 УК РФ («Самоуправство») или другим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кража и присвоение найденного

В современной уголовно-правовой литературе активно об­суждается вопрос о разграничении хищения и присвоения найденного, в то время как присвоение найденного является аморальным поступком, но не преступлением. При этом весьма часто приводятся не уголовно-правовые критерии их разграни­чения. Например, предлагается устанавливать, было имущество забыто или потеряно собственником на месте происшествия. Ес­ли имущество было забыто, то завладение данным имуществом следует признавать хищением, если потеряно, то содеянное сле­дует признавать присвоением найденного^[1].

Указываются следующие основания разграничения хищения и присвоения найденного:

«1. Собственник сам по своей воле положил имущество и за­был по невнимательности его забрать, имущество не выпало, не было утрачено помимо его воли. Данное обстоятельство может быть подтверждено тем, что собственник знал или предполагал, где оставил свое имущество, и предпринял конкретные действия по его возвращению (вернулся на место, где его оставил, сооб­щил по телефону владельцу помещения, транспорта, в диспет­черскую службу об оставленном имуществе и т. д.).

2.   Конкретное местонахождение имущества прямо указывает на то, что оно было оставлено, забыто, а не потеряно или вы­брошено собственником, отсутствуют обстоятельства, бесспорно указывающие на бесхозность имущества (например, имущество лежит на скамейке, подоконнике, на столике, возле банкомата, на прилавке и т. п., но не на полу, не на дороге, не в урне и т. п.).

3.   Исходя из обстоятельств дела, лицо, завладевшее имуще­ством, сознавало, что имущество не потеряно, а забыто соб­ственником, что собственник знает или предполагает, где нахо­дится вещь, и обязательно за ней вернется».

С точки зрения объективной стороны любое хищение совер­шается или путем изъятия, или путем обращения чужого имуще­ства в свою пользу или пользу третьих лиц.

При изъятии в момент хищения имущество находится у соб­ственника либо иного владельца. При этом собственник или иной владелец физически лишается возможности владеть, поль­зоваться или распоряжаться данным имуществом, поскольку имущество у него изъято. Нельзя владеть, пользоваться и распо­ряжаться тем, чего нет в наличии.

При присвоении найденного имущество не изымается у соб­ственника (иного владельца) в силу того, что данное имущество уже выбыло из его владения, пользования или распоряжения по причинам, не связанным с действиями лица, обнаружившего находку. Характерной особенностью для всех этих случаев явля­ется то, что между собственником (иным уполномоченным ли­цом) и вещью теряется связь. Лицо, которое присваивает наход­ку, осознает данное обстоятельство. Ему нет необходимости изымать имущество у собственника (иного владельца). Имуще­ство потеряно, оставлено, забыто, выронено. Оно, как правило, находится в местах, не предназначенных для его постоянного или временного хранения (например, телефон находится на под­оконнике в поликлинике, на скамейке в парке, на прилавке в продуктовом магазине и т. д.).

В литературе встречается ошибочное утверждение, что несо­общение о находке при обнаружении вещи в помещении (торго­вом центре, развлекательном клубе, баре, ресторане, учебном заведении, административном здании и т. д.), а также в транс­порте (автобусе, такси и т. д.) необходимо квалифицировать как противоправное обращение чужого имущества в пользу винов­ного, что образует состав преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ.

Однако, во-первых, кража совершается не путем обращения чужого имущества в свою пользу, а путем изъятия чужого иму­щества, во-вторых, и это главное, обращение чужого имущества в свою пользу предполагает, что похищаемое имущество уже находится у лица, совершающего хищение, на законном основа­нии. Данное лицо осуществляет в отношении похищаемого имущества какие-либо правомочия. В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенниче­стве, присвоении и растрате» говорится, что противоправное, безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственни­ку или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управ­лению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужо­го имущества.

Отсутствие таких признаков объективной стороны хищения, как изъятие или обращение чужого имущества в свою пользу, не дает возможности квалифицировать содеянное как хищение.

Рассмотрим наиболее типичные примеры, когда возникает проблема разграничения хищения и присвоения найденного.

Т. видел, как неизвестное лицо оставило телефон на скамейке в парке. Т. подошел к телефону и положил его себе в карман. По пути он встретил владельца телефона, который поинтересовался, не видел ли он его телефона, на что Т. дал отрицательный ответ. Все произошедшее было зафиксировано на камеру, установлен­ную в данном месте парка. Что совершил Т.: хищение или при­своение найденного?

Алгоритм решения проблемы должен быть, на наш взгляд, следующим. Совершил ли Т. изъятие чужого имущества? Нет, Т. изъятия чужого имущества не совершал, поскольку имуще­ство было забыто и оставлено неизвестным лицом. Может быть, Т. обратил чужое имущество в свою пользу? Нет, Т. чужое иму­щество в свою пользу не обращал, так как по отношению к дан­ному имуществу Т. никаких полномочий не осуществлял. Иму­щество ему не было вверено, и оно не находилось в его ведении. Вывод: Т. совершил присвоение найденного, так как в его дея­нии отсутствуют признаки хищения чужого имущества.

Интересный пример рассматривает А. В. Бриллиантов. В су­пермаркете С. нашел кошелек, в котором находились 10 тыс. рублей, и отдал этот кошелек кассиру супермаркета И., попросив последнюю отдать кошелек владельцу, если тот обнаружится. Владельцем кошелька была Т., которая, обнаружив пропажу, вернулась в магазин и обратилась к кассиру И. с вопросом, не находил ли кто в магазине кошелек. На данный вопрос кассир И. ответила отрицательно, а кошелек с деньгами взяла себе. По­сле того как данная ситуация была выявлена, возник вопрос о квалификации действий кассира И.

Нам представляется верным вывод А. В. Бриллиантова, что в данном случае нет признаков хищения со стороны кассира. Во- первых, кассир не изымала кошелек у Т. Во-вторых, кассир не обращала кошелек в свою пользу, так как кошелек нельзя при­знать ей вверенным. Никаких полномочий по отношению к ко­шельку кассир не осуществляла. Обязанность передать кошелек администрации или собственнику не равнозначна осуществле­нию функций по распоряжению, управлению, доставке, пользо­ванию или хранению в отношении чужого имущества.

Таким образом, при разграничении присвоения найденного и хищения необходимо на основании обстоятельств, имеющих отношение к делу, устанавливать наличие всех признаков хище­ния. Присвоение найденного предполагает, что имущество не изымается и не обращается в свою пользу или пользу третьих лиц. Лицо присваивает имущество, которое уже выбыло из фон­дов организации, из владения, пользования или распоряжения собственника или иного управомоченного лица.

 Хищение, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, и злоупотребление должностными полномочиями

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Фе­дерации от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о пре­вышении должностных полномочий» вопрос о разграничении данных составов преступлений разрешается следующим образом.

В отличие от хищения чужого имущества с использованием служебного положения (ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 160 УК РФ), злоупо­требление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ) из ко­рыстной заинтересованности образуют такие деяния должност­ного лица, которые либо не связаны с изъятием чужого имуще­ства (например, получение имущественной выгоды от использо­вания имущества не по назначению), либо связаны с временным и (или) возмездным изъятием имущества.

Если использование должностным лицом своих служебных полномочий выразилось в хищении чужого имущества, когда фактически произошло его изъятие, содеянное полностью охва­тывается ч. 3 ст. 159 УК РФ или ч. 3 ст. 160 УК РФ и дополни­тельной квалификации по ст. 285 УК РФ не требует.

В тех случаях, когда должностное лицо, используя свои слу­жебные полномочия, наряду с хищением чужого имущества со­вершило другие незаконные действия, связанные со злоупотреб­лением должностными полномочиями из корыстной или иной личной заинтересованности, содеянное им надлежит квалифици­ровать по совокупности указанных преступлений.

Критерии разграничения данных преступлений:

объект преступления. При хищении виновное лицо посягает на отношения собственности, т. е. полномочия владения, пользо­вания или распоряжения имуществом. При злоупотреблении должностными полномочиями лицо посягает на порядок осу­ществления регламентированной нормативными правовыми ак­тами управленческой деятельности, в результате чего суще­ственно нарушаются права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества и государства;

характер причиненного материального ущерба. При хищении происходит изъятие чужого имущества, причиняется прямой ма­териальный ущерб потерпевшему. При злоупотреблении долж­ностными полномочиями деяние не связано с изъятием чужого имущества. Например, лицо получает имущественную выгоду от использования имущества не по назначению. Последствия дея­ния виновного лица выражаются в упущенной выгоде, неполу­чении должного.

При хищении изъятие чужого имущества носит противоправ­ный, безвозмездный характер, при злоупотреблении должност­ными обязанностями — временный и (или) возмездный;

субъективная сторона преступления. При хищении винов­ный преследует корыстную цель, т. е. цель получения возможно­сти пользоваться чужим имуществом как своим. При злоупо­треблении должностными полномочиями виновный действует из корыстной или иной личной заинтересованности, т. е. действует по определенному мотиву.

Корыстная заинтересованность — это стремление виновного лица путем совершения неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера, не свя­занную с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц (например, незаконное полу­чение льгот, кредита, освобождение от каких-либо имуществен­ных затрат, возврата имущества, погашения долга, оплаты услуг, уплаты налогов и т. п.).

Иная личная заинтересованность — это стремление виновно­го лица извлечь выгоду неимущественного характера, обуслов­ленное такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить вза­имную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т. п.

Мошенничество и иные преступления
в сфере компьютерной информации

Объективная сторона мошенничества в сфере компьютерной информации (ст. 159.6 УК РФ) состоит в хищении чужого имущества или в приобретении права на чужое имущество путем ввода, удаления, блокирования, модификации компьютерной информации либо иного вмешательства в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей.

Иначе говоря, в ст. 159.6 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за хищение чужого имущества (приобретение права на чужое имущество) путем воздействия программно­техническими средствами 1) на компьютерную информацию, 2) средства хранения, обработки или передачи компьютерной информации, 3) информационно-телекоммуникационную сеть.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постанов­лении от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по де­лам о мошенничестве, присвоении и растрате» указал, что мошен­ничество в сфере компьютерной информации, совершенное по­средством неправомерного доступа к компьютерной информации или посредством создания, использования и распространения вре­доносных компьютерных программ, требует дополнительной ква­лификации по ст.ст. 272, 273 или 274.1 УК РФ (п. 20).

Таким образом, Пленум положительно решил вопрос о сово­купности мошенничества в сфере компьютерной информации и иных преступлений в сфере компьютерной информации.

Мошенничество и фальшивомонетничество

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Фе­дерации от 28 апреля 1994 года № 2 «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег или ценных бумаг» разъясняется, что состав преступления, предусмотренно­го ст. 186 УК РФ, образует как частичная подделка денежных купюр или ценных бумаг (переделка номинала подлинного де­нежного знака, подделка номера, серии облигации и других рек­визитов денег и ценных бумаг), так и изготовление полностью поддельных денег и ценных бумаг (п. 3).

При решении вопроса о наличии либо отсутствии в действиях лица состава преступления, предусмотренного ст. 186 УК РФ, необходимо установить, являются ли денежные купюры, монеты или ценные бумаги поддельными и имеют ли они существенное сходство по форме, размеру, цвету и другим основным реквизи­там с находящимися в обращении подлинными денежными зна­ками или ценными бумагами.

В тех случаях, когда явное несоответствие фальшивой ку­пюры подлинной, исключающее ее участие в денежном обра­щении, а также иные обстоятельства дела свидетельствуют о направленности умысла виновного на грубый обман ограни­ченного числа лиц, такие действия могут быть квалифицирова­ны как мошенничество (ст. 159 УК РФ).

Незаконное приобретение лицом чужого имущества в резуль­тате совершенных им операций с фальшивыми деньгами или ценными бумагами охватывается составом ст. 186 УК РФ и до­полнительной квалификации по соответствующим статьям, предусматривающим ответственность за хищение, не требует.

Поскольку билет денежно-вещевой лотереи ценной бумагой не является, его подделка с целью сбыта или незаконного полу­чения выигрыша квалифицируется как приготовление к мошен­ничеству. В случае сбыта фальшивого лотерейного билета либо получения по нему выигрыша содеянное виновным следует ква­лифицировать как мошенничество.

Разбой и бандитизм

И разбой (ст. 162 УК РФ), и бандитизм (ст. 209 УК РФ) со­вершаются посредством нападения. Они имеют ряд общих при­знаков. Совершение разбоя бандой всегда квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст. 162 и 209 УК РФ. Однако в отдельных случаях данные преступления необ­ходимо разграничивать. Разграничение проводится по следую­щим признакам состава преступления:

объект преступления. При разбое основной объект преступ­ления — собственность, дополнительный — здоровье потерпев­шего. Объектом бандитизма выступает общественная безопас­ность;

объективная сторона преступления. Признаком объективной стороны разбоя является нападение, совершенное с применени­ем насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, с применением оружия или пред­метов, используемых в качестве оружия. Разбой может быть совершен организованной группой. Объективная сторона бан­дитизма выражается в создании устойчивой вооруженной груп­пы (банды), а равно в руководстве такой группой (бандой), в участии в устойчивой вооруженной группе (банде) или в со­вершаемых ею нападениях;

оружие. При разбое виновный может использовать как ору­жие, так и иные предметы, используемые в качестве оружия. При бандитизме наличие оружия является обязательным признаком данного состава преступления. Оружие при разбое должно ис­пользоваться по назначению. При бандитизме применения ору­жия не требуется. Достаточно наличия оружия хотя бы у одного члена банды при осознании данного обстоятельства другими;

субъективная сторона преступления. Субъективная сторона разбоя предполагает наличие корыстной цели. При бандитизме цель преступления — совершение насильственного преступления;

субъект преступления. Субъектом разбоя является лицо, до­стигшее 14-летнего возраста, бандитизма — достигшее 16-летнего возраста.

Мошенничество и подделка документов

Соотношение данных преступлений рассматривается в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федера­ции от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по де­лам о мошенничестве, присвоении и растрате». В нем говорит­ся, что хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием подделанного этим лицом офи­циального документа, предоставляющего права или освобож­дающего от обязанностей, требует дополнительной квалифика­ции по ч. 1 ст. 327 УК РФ.

Если лицо подделало официальный документ, однако по не зависящим от него обстоятельствам фактически не воспользова­лось этим документом, содеянное следует квалифицировать по

ч. 1 ст. 327 УК РФ. Содеянное должно быть квалифицировано в соответствии с ч. 1 ст. 30 УК РФ как приготовление к мошен­ничеству, если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что умыслом лица охватывалось использование подделанного доку­мента для совершения преступлений, предусмотренных чч. 3, 4, 6 или ч. 7 ст. 159, ч. 3 или ч. 4 ст. 159.1, ч. 3 или ч. 4 ст. 159.2 ли­бо ч. 3 или ч. 4 ст. 159.5 УК РФ.

В том случае, когда лицо использовало изготовленный им са­мим поддельный документ в целях хищения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, однако по не зави­сящим от него обстоятельствам не смогло изъять имущество по­терпевшего либо приобрести право на чужое имущество, соде­янное следует квалифицировать как совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ, а также ч. 3 ст. 30 УК РФ и, в зависимости от обстоятельств конкретного дела, соответ­ствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Россий­ской Федерации, предусматривающей ответственность за мо­шенничество.

Хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершен­ные с использованием изготовленного другим лицом поддельно­го официального документа, полностью охватывается составом мошенничества и не требует дополнительной квалификации по ст. 327 УК РФ.

Хищение и похищение документов

В соответствии с п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» неправомерное завладение денежными средствами, иным чужим имуществом или приобретение права на него путем предъявления (представления) чужих личных или иных офици­альных документов (например, паспорта, пенсионного удостове­рения, свидетельства о рождении ребенка) в зависимости от непосредственного объекта посягательства и иных обстоятельств дела квалифицируется как хищение соответственно по ст.ст. 158.1, 159, 159.1, 159.2, 159.3, 159.5 УК РФ.

Если виновным указанные документы были предварительно похищены, то его действия должны быть дополнительно квали­фицированы по ч. 1 ст. 325 УК РФ (когда похищен официальный документ) либо по ч. 2 этой статьи (когда похищен паспорт или другой важный личный документ).

 

---

^[1] Скляров С. В. Кража забытого имущества // Уголовное право. 2017. № 3. С. 68—73.